ULITZA

***
Через год после знакомства со своим будущим мужем я вышла за него замуж. И я его любила! Десять лет чувство тепла, защищенности, родного и любимого человека рядом, возможность быть самой собой, он оберегал и ценил мой внутренний мир, а я берегла и любила его… Наш маленький круг семьи, куда, казалось, невозможно было проникнуть даже взглядом – все рухнуло в один момент. Я в две фразы узнала о его нежелании жить дома и о наличии другой женщины. У меня ничего не помещалось в голове, кроме того, что у этой женщины есть кошка! Я была вышвырнута из прежней жизни, из самого защищенного места в душе. Обезумев, я бродила по своей – по нашей квартире, натыкаясь на его вещи, на друзей –его друзей – с испуганным взглядом, на дочь, которая все время смотрела один и тот же фильм - про развод…Он непрерывно звонил и плакал, и начинал одну и ту же фразу: «Я тебя…» – я исступленно ждала привычного «люблю», но он говорил: «прошу», и тогда начинала плакать я. Он просил… не помню уже чего, наверное, выжить.

Так прошло десять дней, показавшиеся мне месяцем. Я сидела всегда в уголке на диване, возле телефона, тут же иногда спала. Дочку забрала свекровь, у меня жила сестра. Иногда я приходила на кухню. Не могла даже заглядывать в нашу спальню. Спала обычно днем, все ночи были мои. Была зима, всегда было темно. Я окаменела, мне казалась странной любая еда. Со сном боролась до последнего, так как за 15 минут забывала, что произошло и каждый – каждый день мне приходилось заново рассказывать себе обо всем.

Я стала проживать эти месяцы, тот факт, что он у другой –я всегда это чувствовала, проживать его молчание, новость о том, что он способен на вранье, вязкое одиночество, страх перед выходом на улицу. Я с трудом гуляла с собакой, испытывая непрерывную боль от вида деревьев, от шума поездов, от света проезжающих машин. В доме остановились все часы! Каждую, каждую минуту я его жестоко ждала, и решила – я поем и посплю, когда он придет. Я в любой прохожей узнавала свою соперницу, через три месяца сбежала любимая собака, а я почти не заметила. Я не общалась с дочкой, помню только, как она гладила меня по голове и просила поговорить с ней. Все это было чудовищно.

Что я не делала? Я ни разу его ни в чем не обвинила. Я не сказала никому про него дурного слова. Я не завела себе мужчину. Я не испытывала вообще никаких злых чувств. Знаете почему? Я ему верила. И я очень берегла его. Теперь, когда потеряла..

Что я делала? Я пошла к психотерапевту. Я вдруг стала писать очень страшные стихи, от которых люди плакали. Я утратила чувство времени, пространства и приличия. Я все время обсуждала все это по телефону со всеми, и сразу забывала, что мне только что сказали. Начались серьезные провалы в памяти, я не смогла работать – меня везде брали на работу, а я отовсюду уходила. Я из любого места хотела только домой – к телефону и к себе. И я начала вести дневник.

Первый раз я записала что-то после ночи, которую провела с другим мужчиной. Мне пришлось выпить водки, чтобы лечь с ним в постель. Секс был. Это было неважно. Когда он заснул, я сбежала домой, оставив открытыми все двери. Я проклинала мужа – первый раз. Что же ты делаешь, плакала я, я хочу домой – к тебе на плечо, я тебя люблю, я всех люблю, нашу растоптанную бывшую семью, я не хочу в этот мир, где нет тебя, где нет меня.

Спустя какое-то время я поняла, от чего во мне он бежит. Я поймала за ускользающий хвостик очередное несбывшееся ожидание и рассмотрела его со всех сторон. Я была очень, очень умная. Я стала с этим бороться. Спустя еще два месяца я отлавливала любое свое ожидание на подступах к нашим отношениям и хорошо, слишком хорошо научилась ничего от него не ждать.

Он имеет на это право, сказала я себе однажды. Он имеет право не любить меня и не хотеть быть со мной. И принять это было самое трудное. Я перестала ждать от него чего-то –понимания, возвращения, даже звонка. Он ничего мне не должен, и никто ничего мне не должен – сказала я себе. Я очень изменилась. И я каждый миг осознавала, что очень люблю его, продолжая поддерживать его в его решении, защищая от осуждения подруг и родителей.

Мое одиночество по прежнему было непереносимым, но я вздохнула с облегчением, когда разрешила себе не искать судорожно мужчину взамен. Каждую ночь я включала компьютер и разговаривала, разговаривала на страничках дневника со своим бывшим мужем и сама с собой.

А он жил один, виделся с дочерью, женщина удвоилась или утроилась, и даже кто-то из них однажды позвонил и наябедничал. Мне стало очень весело. В то время мой муж уже прошел стадию жалкого вранья, трагического бегства от меня в свое убежище и стал произносить слово возвращение. Я обрела крылья! Мы вновь разговаривали часами обо всем, что было понятно и дорого только нам двоим. Моя любовь, безусловное принятие его со всеми грехами создали у него ощущение безопасности. Я его приманила? Нет! В том, что я его принимала всякого, не было лжи.

Ложь была во всем остальном.

У меня не было- чувства целостности, безопасности, правды. Я боялась смотреть ему в глаза и крепко, по прежнему обнимать –вдруг опять ударит? Самым страшным были две вещи –одиночество и вранье. Мне не дано было не знать правды – я узнавала ее случайно. Принимая его солгавшего, знавшего, что я об этом знаю, я разрушалась. Отвергая его солгавшего, я корчилась на своем диванчике от одиночества сияющими летними вечерами. Я полюбила плохую погоду – она не обязывала быть счастливой.

Хорошо, сказала я себе однажды. Я люблю этого человека, и он мне нужен. Я его выстрадала. Чем ты недовольна? Вот ответ – я стала получать суррогат взамен прежней жизни. Леди, вы должны ответить себе – без чего ваши отношения с мужчиной неприемлемы? Для меня – без доверия. Доверие подставляло меня под удар, и я отказалась от него. То есть ко мне в дом стало приходить некое тело, забивать гвозди, есть и пребывать в состоянии покоя. Тело строило планы на каникулы, говорило слово «дом» и «малышка». И еще много разных слов из прежней жизни. Я улыбалась и кивала. Потом тело уходило, унося неузнанную мной душу, - и клянусь- иногда сразу же шло к другой женщине. Черт, я часто об этом узнавала! Иногда я мечтала быть глухой, слепой или хотя бы тупой. Я была открыта для него и его вранье больно меня ранило.

И тогда я стала недоверчивой. То место в душе, где был дом, по-прежнему пустовало. Я с черной завистью приходила в гости к друзьям и все вокруг были парами. Ну что тебе стоит, умоляла я себя, зажмурься и не задавай вопросов даже себе. Пусть врет! Мне нужен муж, я его люблю и скучаю, дочка плачет, все девицы преходящи, а я жена. Я одна. Но на следующее утро после очередного с ужасом опознанного вранья я с трудом вставала из руин.

Я все знаю, милые леди, как раз в этом возрасте мир полон блуждающих мужчин. Перетерпеть-пересидеть и куда он денется!

Я так и не сказала ему ни разу, что все разрушено. Потому что я трусиха – мой чуть-чуть слишком больной, вовремя не спрятанный взгляд повергал его в состояние панического бегства. Он испытывал чувство вины, а оно ему было не по силам, и я опять и опять берегла его.

Возвращенные или вернувшиеся после предательства мужчины – кто это? Ни разу не ощутив опасности вас потерять, бормоча – моя жена мудрая, она все поймет и все простит – они уходят вечерами, исчезают из дома по выходным, смывают в ванной следы чужой косметики и, наученные горьким опытом, тренируют перед зеркалом честный взгляд. Мой муж ушел не к другой женщине – он ушел искать себя, танком проехав по нашим душам. Господа мужчины, знайте - вы вернетесь к женщине, которая уже никогда не будет вас любить так, как прежде. Ее душа потеряла невинность. Она может никогда себе в этом не признаться, потому что тогда ей придется ясно и невыносимо четко увидеть цену, за которую она приобрела подделку. Подделка – это мужчина, которому все простилось, но ничего, поверьте, не забылось. Я опрашивала женщин, которым – вот геройство – удалось вернуть загулявших мужей. Вам интересно знать, что они говорят? Я его больше не люблю, спокойно говорят они и идут готовить обед.

Берегите свою душу, особенно если она потеряла веру в людей, не продавайте ее взамен на суррогаты. Настоящее никогда не попросит такой дорогой цены, настоящее само будет беречь вашу душу. Вы готовы разрушаться, боясь некоей смерти – неудачи, неуспеха, вы не любите себя неблагополучную, брошенную, вы говорите – я с этим не справилась и плачете от отчаяния? Вас некому такую полюбить, кроме себя самой, не предавайте сами себя. Теперь вы сами себе близкий человек, муж и мама. Никому не дано нас судить.

И вот еще что. Сейчас я учусь создавать утраченный взамен прежнего дом – совершенно одна. Это очень трудная работа и у меня пока не получается. Все рушится как карточный домик… Мой дом не должен быть карточным! Когда-нибудь у меня появится опять близкий человек, но это внутреннее сооружение будет крепким – независимо от его присутствия или ухода.