Category: рыбалка

Category was added automatically. Read all entries about "рыбалка".

паволга

Империалистическая рыбалка

 

Мы вчетвером погрузились в лодку. Я и трое мужчин. И капитан, который представился  просто - Билли Бой. 

Любите ли вы рыбалку так,  как люблю ее я? Знаете ли вы про нее столько, сколько знаю я? Знаете ли вы про меня вообще что-нибудь?  Чувствовали ли вы хоть раз всем своим углеродным спиннингом, как трепещет в глубинах рыбка, попавшаяся на крючок? То-то же. 

Сначала мужики травили байки. Про Волгу, про Ахтубу, про Карибы. 

Потом Билли Бой поднял крышку рундука и выставил ракию. И хлеб. Мы потерли руки и приступили. 

Потом нам вручили по спиннингу. 

потом я поймала первую рыбку. Маааленькую. Потом Валера поймал вторую. Валера был с женой, оставленной на берегу, и прямо говорил- я Наташки боюсь. И рыбы он тоже боялся,  но поймал ее больше всех. 

Потом я захотела пописать, и все сказали- ну... женщина на борту... начинается...И причалили к острову. Там был маяк и были ступеньки наверх, и я побежала вверх, и там меня украл Кинг-конг, а пописать я забыла.

Потом мы опять поплыли, и болтались в воде. И рыбачили. 

Потом Билли Бой сказал- ребята, вы до хрена поймали. (Мы поймали 12 рыбок на четверых). Я сейчас сварю вам уху, а вы пойдите посидите в ресторанчик. 

Мы пошли в ресторанчик, который тут же оказался на острове, и мужики стали там опять травить рыбацкие байки. Потом я впервые в жизни ела лобстера. Потом официантка Милена на мой заказ сказала мне надменно- американо пьют без молока. 

А я его всегда пью с горячим молоком и с корицей. Так я привыкла в Москве. 

- Видно, им пендаля не давали, - тяжело сказал Андрей. 
- Вообще не давали, - сказал Игорь. 
- Давали, - сказала я, - они воевали. Немцы в 41-ом, и сербы в 91-ом. И вообще, перестаньте. Американо и вправду пьют без молока. Но я привыкла с молоком. 
- Вот и я говорю, - сказал Игорь. 

И они стали вспоминать, как воевали мы. Внизу бегал Билли Бой и звал на уху. Но русские империалисты ели лобстера и вспоминали, кому как мы давали пендаля. Оказалось, пендаля мы давали всем. А кому не давали, так дадим, если нашу девушку обидят. Еще будут нам указывать, как пьют американо.

Потом мы спустились к Билли Бою и воинственные мужики забыли про пендали на время. Уха была офигительной. Ракия тоже. 

Потом мы поплыли- или пошли - по Адриатике домой. Шли и пели песни. Волны бились в борт. Валера знал абсолютно все песни, он годился нам в отцы. Мы спели "Катюшу", "Капитан, улыбнитесь", "Самолеты, а девушки потом", "Подмосковные вечера", "Очи черные", "И за борт ее бросает", "Валенки", "Сердце, тебе не хочется покоя", "Как много девушек хороших", "Огней так много золотых", "Вот кто-то с горочки спустился", "Ой, мороз, мороз", "Самара-городок",еще много всего,  на закуску исполнили "Птица цвета ультрамарин" и не удержались от "Гоп-стопа". Мы пели беспрерывно. Валера с Игорем видели друг друга впервые в жизни, но пели так, будто много лет выступали в шапито с совместным номером, на два голоса. 

На берегу нас встречала жена Билли Боя, пышная блондинка по имени Весна. 

-Вино? - просто сказала она. 

Мы зашли к ним в дом, сели за стол, стали культурно разговаривать. Выпили. Потом слаженно спели для хозяев  "Подмосковные вечера и "Очи черные". Была полночь. Потом Валера  а капелла спел Вертинского, картавя, а Андрей обругал партнеров по покупке недвижимости, которые не знали ни Вертинского, ни купца Сытина. Поговорили о культурном уровне и спели "Бьется в тесной печурке огонь", спели "Десятый батальон" и поговорили о войне. Хозяева рассказали, как бомбили в 91-м Дубровник. Мы снисходительно покивали и спели "День Победы". Потом между собой мы поговорили о том, что последний пласт народных песен - это песни нашего детства, но не петь же для хозяев "Пусть бегут неуклюже", мелковато. 

Потом Валера, который непрерывно пел последние два часа, вдруг затих, тоскливо поднял глаза к виноградной лозе, обвивающей беседку, и сказал: 
 - Мне не нравится мое имя.
- Что ты,  друг?? - всполошились мы. 
- Да,  - скорбно сказал он. - Оно означает "недоносок". Я, правда, не помню, на каком языке. 

В утешение ему мы спели опять "Как много девушек хороших". 
- Мне недавно звонила твоя жена, - вдруг на чистейшем русском языке сказал Валере Билли бой, который до этого уютно дремал на плече у Весны. - Она сказала, что убьет тебя. То есть она звонила сначала гиду, потом гид звонила мне, потому что ты не берешь трубку.
- Давайте придумаем легенду! - всполошился Валера. 
- Не надо легенду, - сказали мы. - Ты ни в чем не виноват. Ты просто ловил рыбу и пел. 
- Да,  - сказал Валера. 
- А Есенин - русский? - вдруг спросила Весна, до этого припевающая без слов нам в такт. 
- Да! - сказали мы. И поднялись с места, прощаясь с хозяевами. - Да. Это великий русский поэт. 
- А Достоевский? - спросила Весна. 
- И Достоевский, и Чайковский, и Маяковский, - сказали мы. И пошли к воротам. 

Про Пушкина мы не стали упоминать, думая про хозяев хорошо.
 
- Ты жива еще, моя старушка? Жив и я, привет тебе,  привет! - декламировал Валера пятясь задом. Мы потихоньку его вытолкали к машине. - Пусть струится над твоей избушкой тот вечерний несказанный свет!

Жена Наташа встречала нас у ворот отеля и повела убивать, мыть и кормить Валеру, певца, империалиста и трубадура. 

А я вырвалась от остальных  империалистов, чтобы все это записать. А то забуду. Спокойной ночи)

ПС. Написала, а сама испугалась- только не обвиняйте меня в империализме и раздутии))) Все всех любят, просто у кое- кого слишком много тестостерона) 
ПС2. Даша, я помню про каракатицу, но не знаю, доеду ли!