Tags: Москва

паволга

(no subject)



Несколько дней назад я приехала к Азбуке вкуса, а там ходит очень пьяный мужик, прилично одетый и небритый, с болтающимся полупустым пакетом из АВ, встречает подъезжающие автомобили и говорит выходящим из них:
- Ребзя! У меня только что сын родился! Я так счастлив! Вы поймите!
Ребзя реагировали по-разному. Иногда его хлопали по плечу, но большинство кивали и обходили по дуге. И я обошла и вошла внутрь. Пока я там была, он зашел в магазин, там покричал о своем счастье и снова вышел. Я тоже вышла и села в машину. Он болтался со своим пакетом прямо передо мной, один, и восклицал, воздев руки, прямо в хмурое небо:
- Вы не понимаете! у меня сын родился!
Я тогда вышла из машины и терпеливо сказала:
- Идите, я вас обниму. Это правда событие (это правда событие). Как назвали?
- Не назвали еще, - сказал мужик, сияя. - Он только что родился!
И он обнялся со мной и притих, а потом ушел, шатаясь и бормоча.
паволга

(no subject)

Из френдленты, Москва сегодня, 1 января. Как красиво! Фотография А. Кузьмина


москва_1 января
паволга

(no subject)

Сегодня на Патриарших я разговаривала с иностранцами. На их беду, у меня было хорошее, общительное настроение, я была дружелюбна и в руках у меня была длинная автомобильная щетка, зимний вид транспорта.
- Кен ай хэлп ю? - держа щетку вертикально, спросила я, видя, как они мучаются и корчатся у витрины с кошельками за пиисят тысч рублей.
На этом мой внятный английский закончился, и начался невнятный, состоящий из междометий и обрывков фраз, надерганных из песен битлов.
-Марьиванна!! Вы хотите кушАть марьиванна! О, ай ноу! Ай ноу! - радостно объясняла я.
Иностранцы, оторванные от голубых и оранжевых витрин, предвкушали, как я немедленно, сквозь снега, веду их к борщу и сельди под шубой. Я предвкушала тоже.
Мы находились возле прудов. Спиридоньевский переулок был на расстоянии щетки, но я себе в этих вопросах не доверяю и извлекла из машины айфон. Айфон показал, что через семь минут до "Марьиванны" можно доехать машиной, а если обернуться через правое плечо и сплюнуть, то в двух шагах за углом можно немедленно дойти ногами.
Я указала щеткой в ту сторону и крикнула: "Страйт, лефт!" - смутно соображая, что лефт невозможен, там находится мой знакомый салон красоты и железный забор. Марьиванны там отродясь не было.
Но припорошенные снегом,  благодарные, очень симпатичные улыбчивые иностранцы послушно потрусили в обратном направлении, прочь от вери экспенсив витрин, в глухомань к железным заборам.
Я откопала машину и  поехала за ними, предчувствуя недоброе. Нагнала я их уже на выходе на бульвары.
-Помогите, - крикнула я, высунясь из окна. Все остальное из головы вывалилось. Сзади мигали и гудели черные джипы. Один из иностранцев, опознав, радостно бросился ко мне.
- Ху из он дьюти тудей? - хотелось спросить мне, но я удержалась и сказала вторую часть училкиного заклинания: - Ситдаунплиз!
Сзади страшно гудели нетерпеливые недобрые соотечественники.
Я очень хотела исправить свою ошибку и сказала еще:
- Ай хав еррор. Ай хав мистейк! Атенсьон, силь ву пле!
Я очень хотела довезти их до Марьиванны и тем самым все загладить. Но они сказали, что дойдут сами, чтобы я не волновалась и езжала себе. Я руками показала, где есть Спирьидонэвсский пэрэулок и уехала.
Но мне было мало. Я снова сделала круг, представляя себе, как они выйдут сейчас на Никитские и уйдут все дальше и дальше, заснеженные и обманутые. Я составила в голове фразу: итыз риалли смолл дистрикт! Или литл дистрикт? Или дистрейкт? Аэм ю нейбахуд! - если я скажу "я ваша соседка", они же поймут, что я имела в виду "я хочу вам рассказать про этот район"?
Это очень маленький район. Я не виновата. Всего 15 минут, и вы найдете тот ресторан, даже если пошли не туда. Выкиньте свою бумажную карту. Возьмите мой айфон, мне не жалко. Навсегда? Конечно. У русских это принято: если облажался показать дорогу иностранцу, даешь свой айфон, он выведет. Блюдечко на тарелочке. А нам еще дадут: на Тверская-street в конце улицы в большом здании Думы каждое утро раздают айфоны, мы здесь так живем, ничему не верьте.
На повороте на Малую Бронную я их снова настигла: они уже пробежались до бульваров и резво возвращались назад. От них шел пар, снега на шапках и бровях больше не было. До Спиридоньевского переулка им оставалось два шага. Я встала посреди перекрестка, высунулась из окна и завопила: "Сорри!! Ай глад ту си ю!!! Ай хав мистейк!"
Соотечественники в автомобилях сзади молчали. Иностранцы при виде меня отобразили на лице сложное. Я выскочила из машины и хлопнула дверцей. "Там, там, - шепотом кричала я и показывала руками за спину.  - Кам ту ми!"
- Ноу! Хав э найс дей! - сказали они мне, прибавили шагу и уверенной рысью скрылись в русской подворотне.
черешня

Тверская

В автомобиле перед тобой распахиваются многие горизонты, даже и те, которые скрыты за шлагбаумами. Я научилась говорить дрожащим голосом - "дяденька, я всего неделю за рулем", хотя это враки: две недели. Дяденьки тогда выходят и помогают мне завершить мучительную параллельную парковку, красиво вертя руками.

Бампер уже поцарапан, вернее, ободран внизу с двух сторон, справа - о бетонную клумбу на Патриарших, слева - о стену дома на Малой Бронной, больно уж в тех местах узенько все, но так привлекательно, так хочется запарковаться в малюсенькие подворотни и обойти крошечные лавочки, кофейни, магазинчики вокруг пешком, заглянуть в ту Москву, которая для пешехода утомительна, для тех, кто на метро- невидима, а для больших джипов - тесна. Для маленькой машинки в самый раз, и сегодня мы с ней видели кое-что как в кино:

...в очень маленьком переулочке в самом центре, возле Спиридоновки я приезжаю во вкусно пахнущий салон красоты, где кормят мармеладом и можно спать в огромных фиолетовых креслах. Сегодня пыталась запарковаться на огромной, аж на четыре автомобиля, совершенно пустой стоянке. Меня смутило то, что на ней, кроме меня, никого не было, и я пошла в соседний двор спрашивать стоящих возле подъезда значительных мужиков. Что в них значительного, я сообразить не успела, так как двигаюсь очень быстро. Пролезла через шлагбаум и говорю- "а вон там можно парковаться? а то меня смущает, чего-то слишком хорошо для одной моей машины, все вон едва помещаются вдоль стеночек, а я как королева". Один приветливо говорит: "можно, но ворота сейчас закроют, так что лучше выгнать оттуда машину".

И тут я увидела, что на меня направлены автоматы.
И что значительные мужики в черной униформе и как-то сильно вооружены. И на них ничего не написано. Ни ОМОН, ни МВД, ничего.

И что я стою возле двух огромных джипов, и прямо по курсу за ними красивый темно-синий мерседес, и тут же тот, кто стоял передо мной, что-то бормотнул в рацию, нагнулся вправо и, скособочившись, побежал за угол, и началась какая-то движуха, и двое огромных как шкафы шагнули вбок и назад, и один открыл дверь подьезда, а второй - дверь мерседеса, и из подъезда стремительно вышел некто, которого я не буду здесь описывать из соображений "на всякий случай".

Я подумала - как они допустили, что я так близко подошла? Я никогда не видела не по телевизору персон с телохранителями. Я могла бы его застрелить. Смыться бы потом уже нет.

И пошла выгонять машину.

Все мои отношения с Москвой в автомобиле пока умещаются в возлюбленную мою улицу Тверскую. Я научилась быстро шмыгать на свободные места тротуарных стоянок и гулять вокруг по принципу - где вышла, там и ладно. Вчера шмыгнула, а обратно, нагулявшись, вернулась, и вижу с содроганием: сзади моей машины стоит охрененный джипище, черный мерседес. Я думаю- эх, там сидит какой-нибудь вахлак, которого фиг сдвинешь. Надменно поднимет брови и лениво подвинется на метр, а я плохо владею задом. И стучусь в окно, затягивая свое сиротское: "дяденька, я всего неделю за..."

А там сидит роскошный чернобровый джигит, который неожиданно вскричал, увидя мою всунувшуюся голову - "вах, какая красивая женщина!" И сказал мне, что сейчас сдвинется назад, перегородит всем полосу, и я смогу свободно, ничего не боясь, выезжать, и так и сделал, прижав всех нафиг к перекресточку, и я выехала задом на перегороженную пустую полосу и помахала в зеркало рукой, а он помигал и помахал тоже, и я уехала шепча "дяденька, спасибо, спасибо, ах какой мужчина, вот бы мой мужчина мог бы тоже мне задницу прикрывать, когда я чего-то боюсь".

Пока, когда очень стремная ситуация, чувствую себя сироткой на дороге, шепчу на всех "дяденька", хотя там воовсе тетенька и даже девочка иной раз, никогда не пропускают те, кто в жигулях, позавчера меня притерла к повороту красная бэха с толстым задом и я испуганно пискнула бибикалкой, а потом хотела нагнать и наподдать, но гордо отстала, еще позапозавчера на белой бэхе два крупных неотечественных парня помогли парковаться.

В общем, я то трушу, то благодарна, то ужас что вообще, случайно сегодня обнаружила подогрев зеркал, вчера случайно громкую связь по телефону через магнитолу. Также поняла, что водителю в пробке всегда есть чем заняться, в отличие от утомленного пассажира, и вообще он живет очень эмоциональной жизнью - слева Тойота ведет себя как мудак, справа прикольный чувак подмигивает, как бы не пропустить вперед этот сарай, а ты пежошечка куда лезешь.
черешня

Тверская

В автомобиле перед тобой распахиваются многие горизонты, даже и те, которые скрыты за шлагбаумами. Я научилась говорить дрожащим голосом - "дяденька, я всего неделю за рулем", хотя это враки: две недели. Дяденьки тогда выходят и помогают мне завершить мучительную параллельную парковку, красиво вертя руками.

Бампер уже поцарапан, вернее, ободран внизу с двух сторон, справа - о бетонную клумбу на Патриарших, слева - о стену дома на Малой Бронной, больно уж в тех местах узенько все, но так привлекательно, так хочется запарковаться в малюсенькие подворотни и обойти крошечные лавочки, кофейни, магазинчики вокруг пешком, заглянуть в ту Москву, которая для пешехода утомительна, для тех, кто на метро- невидима, а для больших джипов - тесна. Для маленькой машинки в самый раз, и сегодня мы с ней видели кое-что как в кино:

...в очень маленьком переулочке в самом центре, возле Спиридоновки я приезжаю во вкусно пахнущий салон красоты, где кормят мармеладом и можно спать в огромных фиолетовых креслах. Сегодня пыталась запарковаться на огромной, аж на четыре автомобиля, совершенно пустой стоянке. Меня смутило то, что на ней, кроме меня, никого не было, и я пошла в соседний двор спрашивать стоящих возле подъезда значительных мужиков. Что в них значительного, я сообразить не успела, так как двигаюсь очень быстро. Пролезла через шлагбаум и говорю- "а вон там можно парковаться? а то меня смущает, чего-то слишком хорошо для одной моей машины, все вон едва помещаются вдоль стеночек, а я как королева". Один приветливо говорит: "можно, но ворота сейчас закроют, так что лучше выгнать оттуда машину".

И тут я увидела, что на меня направлены автоматы.
И что значительные мужики в черной униформе и как-то сильно вооружены. И на них ничего не написано. Ни ОМОН, ни МВД, ничего.

И что я стою возле двух огромных джипов, и прямо по курсу за ними красивый темно-синий мерседес, и тут же тот, кто стоял передо мной, что-то бормотнул в рацию, нагнулся вправо и, скособочившись, побежал за угол, и началась какая-то движуха, и двое огромных как шкафы шагнули вбок и назад, и один открыл дверь подьезда, а второй - дверь мерседеса, и из подъезда стремительно вышел некто, которого я не буду здесь описывать из соображений "на всякий случай".

Я подумала - как они допустили, что я так близко подошла? Я никогда не видела не по телевизору персон с телохранителями. Я могла бы его застрелить. Смыться бы потом уже нет.

И пошла выгонять машину.

Все мои отношения с Москвой в автомобиле пока умещаются в возлюбленную мою улицу Тверскую. Я научилась быстро шмыгать на свободные места тротуарных стоянок и гулять вокруг по принципу - где вышла, там и ладно. Вчера шмыгнула, а обратно, нагулявшись, вернулась, и вижу с содроганием: сзади моей машины стоит охрененный джипище, черный мерседес. Я думаю- эх, там сидит какой-нибудь вахлак, которого фиг сдвинешь. Надменно поднимет брови и лениво подвинется на метр, а я плохо владею задом. И стучусь в окно, затягивая свое сиротское: "дяденька, я всего неделю за..."

А там сидит роскошный чернобровый джигит, который неожиданно вскричал, увидя мою всунувшуюся голову - "вах, какая красивая женщина!" И сказал мне, что сейчас сдвинется назад, перегородит всем полосу, и я смогу свободно, ничего не боясь, выезжать, и так и сделал, прижав всех нафиг к перекресточку, и я выехала задом на перегороженную пустую полосу и помахала в зеркало рукой, а он помигал и помахал тоже, и я уехала шепча "дяденька, спасибо, спасибо, ах какой мужчина, вот бы мой мужчина мог бы тоже мне задницу прикрывать, когда я чего-то боюсь".

Пока, когда очень стремная ситуация, чувствую себя сироткой на дороге, шепчу на всех "дяденька", хотя там воовсе тетенька и даже девочка иной раз, никогда не пропускают те, кто в жигулях, позавчера меня притерла к повороту красная бэха с толстым задом и я испуганно пискнула бибикалкой, а потом хотела нагнать и наподдать, но гордо отстала, еще позапозавчера на белой бэхе два крупных неотечественных парня помогли парковаться.

В общем, я то трушу, то благодарна, то ужас что вообще, случайно сегодня обнаружила подогрев зеркал, вчера случайно громкую связь по телефону через магнитолу. Также поняла, что водителю в пробке всегда есть чем заняться, в отличие от утомленного пассажира, и вообще он живет очень эмоциональной жизнью - слева Тойота ведет себя как мудак, справа прикольный чувак подмигивает, как бы не пропустить вперед этот сарай, а ты пежошечка куда лезешь.
черешня

Скоро весна

Насколько же эта весна проще и легче, чем прошлая
То есть она еще не наступила, конечно, но


весна_13

Художник Коркодым Владимир Николаевич
2004г
черешня

Жалоба на ГИБДД за пробки

На перекрестке Удальцова-Вернадского воткнулись в часовую пробку, проехали два км за час, я везде опоздала. Светофор работал только 20 секунд, а на перекрестке Лобачевского и Вернадского обнаружился лениво курящий инспектор гибдд, вяло регулирующий поток и судя по всему, и создавший эту пробку. Никаких дтп, кортежей, никаких условий для создания гигантской пробки, только расслабленный чувак в желтом жилете.

Меня научил Саша Шумский, а я научу вас: я позвонила 112, переключилась на полицию и подала жалобу на неизвестного инспектора за ненадлежащее выполнение своих обязанностей и создание условий для затруднения дорожного движения. Обещали разобраться и отписаться. Сказали, что самое главное указать точное место и время.

Я думаю, если мы будем не только гудеть в пробках, но и подавать жалобы на этих людей, которые лениво вперевалку идут покурить, вместо того, чтобы делать свою работу компетентно, то наверное, им не так легко уже морально будет и держать светофоры по 20 минут возле Кремля, пропуская кортежи правительства.

В свою очередь, хочу сказать спасибо дежурной по городу Лавровой Юлии, которая очень вежливо и грамотно все приняла и разрулила.
черешня

Тьма накрыла ненавидимый

Я отличаюсь в каких-то вопросах завидной отсталостью от народа. Жаловались ведь- темно, темно, а так как я ложилась под утро и вставала в полдень, то темно мне не было. Так, слегка.  

Но сегодня, боги мои, я встала в 9. Через полчаса все еще было темно. Организм сказал "Шутишь???" и повлек меня в одеяло. Полдесятого утра темно как у негра в жопе. Извините. После короткой борьбы позвонили из такси и закричали дурниной, я скатилась вниз и сгинула в сумеречных пробках на Тверской. 

Господин Медведев, вы сделали какую-то какашку для народа. Куличик из темной зимней ночи, растянутой на весь день. Я понимаю- "ненавидимый" город вами. Два часа утреннего света оттяпать у целой нации, живущей в депрессивном климате, это надо совсем быть жестоким, равнодушным или дураком. 

Тьфу, бля. 
черешня

"Молодая итальянская вдова"

Сегодня у меня выходной. В двухчасовой очередной лекции по моде мой визави уложил историю моды от Шанель до Дольче Габаны. Бесконечно интересно про Эльзу Скьяпарелли, ее шляпы из "газеты" и ее "шокинг", открыв рот смотрела на изысканные сочетания цветов Армани, которого совершенно заюзали и опошлили новые русские в 90-ые, а он, оказывается, тонкий умница. Глубокий фиолетовый космос, розовые пески и барханы, шоколадный струящийся и таинственный глубокий зеленый. Это Армани, а не надпись на пузе золотом поперек неприлично дорогой футболки. 
Говорили, "про что" Дольче с Габаной. Собеседник выдал неожиданное:"про молодую итальянскую вдову". И вправду: аппетитные формы, заплаканные глаза, мужа убили в мафиозной разборке, готовность чуть улыбнуться заезжей в гости деревенщине с сильными руками и волосатой грудью, делай со мной что хочешь, я все равно умерла для мира, только сними свои дурацкие подтяжки.

Говорили про Ланвин. То есть, правильно говорить, оказывается, Ланван. Как она увидела, что через синий витраж в окне падает на каменный, серый, нагретый пол луч солнца. Она умеет делать волшебный фиолетовый, хороший синий, но в них есть всегда вот это свойство серого чуть гасить первичный витражный цвет, и поэтому ланвановские вещи славятся своей благородной приглушенностью цвета и неочевидностью силуэта. 
Это несказанно питает мое женское сердце, всем бы девочкам от 8 до 80-ти слушать такое про красоту, про историю платьев, туфель и юбок, про то, как Диор придумал свою знаменитую пышную юбку, про шесть знаменитых бельгийцев, одного из которых никто не видел вживую, еще две лекции и мой собеседник уедет туда, где есть солнце, а я останусь мечтать о том, чтобы тоже уехать летом надолго в Милан, быть свободной и носить каблуки.

моника
черешня

Синее море, белая пена

Я встречалась сегодня в наши беспросветные 9 утра с очень красивым человеком, и мы говорили о цвете, фактуре и силуэтах, Монике Белуччи, итальянцах и синем море с белой пеной. 
Встретились мы в кромешной московской утренней тьме и снегу, но если мое утро регулярно будет начинаться с беседы с красивыми и интересными людьми, то я согласна вставать даже очень рано. 
А пока мы беседовали, глядя на грязную серую кашу за окном, ветер и согбенных зябких прохожих, на наших глазах на обледеневшую холодную Тверскую два совершенно итальянских кудрявых мальчика в ярких зеленых рубашках без рукавов вынесли и поставили щит итальянского же кафе. 

А если встать рано в выходной и поехать опять же по центру Москвы, то на углу Тверской и какого-то переулочка можно увидеть утреннюю шоколадную лавку, с позолоченными штучками внутри, с шоколадными и взбитыми пеной пирожными на крутящихся витринах, седую даму, сидящую на венском стуле и пьющую что-то горячее из белой чашечки; и в соседней витрине, рядом с шоколадными женихом и невестой - огромные, настоящие свадебные платья в полный девичий рост, с кружевами и фатой. По утрам в субботу Москва дает солнце, но только до часу, - потом солнечная лавка закрыта, остаются только венские стулья и фата. 

Я всегда прищурившись и в ожидании подвоха проезжаю Сретенку, Остоженку, Пречистенку по ночам: они поворачиваются внезапными незнакомыми переулками, которые больше не повторяют, даже если дашь задний ход и вернешься. Москва в этом плане похожа на женщину с трудным и дурным характером: никогда не знаешь, что от нее ждать, обсыпет и заметет, нальёт за шиворот и подставит ножку, а по ночам вдруг сверкнет, махнет рукой и поманит, и там такие блага, такие таинства, от которых захватывает дух, а утром, если все было хорошо, улыбнется, нежность, чашка шоколада - и к обеду уже опять супится и пора выметаться. 

Как говорит один из моих поклонников, которого я регулярно выгоняю за порог в морозную ночь - что за жизнь, но это того стоит.